"Оставлю гнить на ветке, но в Россию не продам": хозяин мандариновых плантаций в Абхазии рассказал, почему так делает
- 09:29 10 апреля
- Виктор Халин
Абхазский фермер объяснил, почему часть урожая мандаринов каждый год остаётся гнить на ветках — и это осознанный выбор, а не безысходность.
Звонок прямо в саду. Российский оптовик называет цену за тонну — такую, что на неё даже сборщиков не нанять, не говоря уже про удобрения, топливо и аренду техники. Разговор занял три минуты. Когда понимаешь, что человек на другом конце провода знает реальные затраты, но намеренно называет цифру вдвое ниже, продолжать незачем.
Схема одна и та же каждый октябрь. Сначала обещают забрать весь объём быстро и наличными. Потом начинается цифра, которая едва перекрывает расходы. Когда отказываешь, включается давление: «Пропадёт же, лучше хоть что-то». Иногда добавляют про кризис и небогатых покупателей — но это не мешает тем же людям потом продавать эти мандарины на московских рынках втрое дороже.
Сад заложили ещё родители. Круглый год — обрезка, полив, защита от грибка и насекомых, зарплаты людям. Один плохой сезон из-за заморозков или болезни может съесть накопленное за несколько лет. Покупатель видит «новогодний мандарин за 150 рублей». Фермер видит год работы и конкретную сумму затрат на каждый килограмм.
Часть урожая действительно остаётся несобранной — каждый сезон. Это не романтика и не демонстративный жест. Это простая экономика: если один раз согласиться на цену ниже себестоимости, оптовики будут приходить с той же тактикой каждый год, зная, что в итоге додавят. Когда понимают, что фермер реально готов оставить урожай, — тон разговора меняется.
Среди российских покупателей есть и нормальные партнёры — с договорами, фиксированными ценами, многолетним сотрудничеством. Но на одного такого приходится несколько человек, которые с порога говорят: «Абхазия маленькая, вам любые деньги нужны». Одному из таких фермер ответил прямо: «Значит, останутся на ветке». Тот не перезвонил.
Если сельское хозяйство в регионе не приносит денег, молодёжь уезжает — это не публицистика, а статистика. Абхазские сады сокращаются не потому, что мандарины стали хуже. А потому что работать в ноль ради чужой маржи не имеет смысла ни для одного здравомыслящего человека.