Забытое советское имя для Гурченко: как модное в СССР прозвище сегодня вызывает ностальгическую усмешку у всех

В 1935 году в семье Марка Гурченко родилась дочь, имя которой выбирали под сильным влиянием кинематографа. Отец будущей актрисы был человеком творческим и увлекающимся, поэтому хотел наделить ребенка звучным и современным по тем временам именем. На его решение повлияла популярная американская кинолента "Акулы Нью-Йорка", которую он посмотрел незадолго до рождения девочки.

Под впечатлением от западного стиля жизни и экранных образов Марк Гурченко намеревался официально назвать дочь Люси. В тридцатые годы в Советском Союзе существовала мода на иностранные заимствования, и такое имя казалось отцу залогом яркого и успешного будущего. Однако в официальных документах в итоге появилось привычное имя Людмила.

Регистрация прошла спонтанно: пока отец добирался до государственного учреждения, он объединил в голове экранный образ Люси и созвучное славянское имя. Несмотря на формальную запись в свидетельстве о рождении, в семье и близком кругу актрису на протяжении всей жизни называли исключительно Люсей. Это домашнее имя стало для нее своеобразным талисманом и связью с харьковским детством.

Исторически имя Людмила в середине 1930-х годов переживало всплеск популярности. После периода радикальных революционных имен, таких как Даздраперма или Октябрина, общество начало возвращаться к более мягким и традиционным вариантам. При этом имя Людмила считалось универсальным - оно одновременно звучало благородно и было привычным для слуха советского человека.

Интересный факт: людмила Гурченко всегда подчеркивала, что своим оптимизмом и артистизмом она обязана именно отцу. Марк Гурченко, не имея профессионального образования, выступал на школьных праздниках и предприятиях, а его вера в талант дочери помогла ей поступить во ВГИК с первой попытки. Даже став народной артисткой, Гурченко предпочитала, чтобы друзья называли ее тем самым "киношным" именем из отцовской мечты.